В это DLC входит один Охотник, два оружия и одно приспособление:

- Моховой Пес (Охотник) - Утроба мрака (Romero 77) - Адский перст (Pax) - Рычащая заря (сигнальный пистолет)

Моховой Пес

Якоб Арон вознамерился убить Черного адова пса, но сам стал едва ли не тем самым псом, за которым охотился. Он и теперь продолжает свой поход, десятилетиями выживая в суровом краю и видя неописуемые кошмары, превращающие его в мифологического врага.

Утроба мрака

Якоб унес дробовик покойного отца в саму Преисподнюю, и с ним одним и вернулся в родной Портмадок. С тех пор они неразлучны. Даже дремля на мху, он крепко прижимает его к груди. Это оружие сгубило столько монстров, что сам Якоб сбился со счета. И ни дьявол, ни человек не помешает ему убить еще столько же.

Адский перст

Этот Caldwell Pax тоже по-своему дорог Псу как сувенир из замка, который он освободил от тирании Мауте Доха. Впрочем, вслед за этим соотечественники изгнали и его из страха перед омраченным рассудком безумца с пистолетом превосходного качества в руке.

Рычащая заря

Туман над мхами Альбиона плотнее облака. Но этот сигнальный пистолет способен пробить пелену тумана и явить Псу его добычу. Пусть Пес и становится виден сам, завидевший свет Рычащей зари понимает, что уже ничего не изменить.

Истории о страшном черном псе слыхали в каждом уголке Уэльса, Шотландии и Англии: иногда он защищает родные края, но чаще оказывается предвестником смерти. Так было и в уэльском городке Портмадок, где в итоге шестеро человек сбились в отряд с целью убить черную псину, наводившую страх на округу. Они остались глухи к насмешкам, советам и мольбам, и ушли, растворившись в извечном тумане болот.

В городке ждали их возвращения до самого утра. Верящие в них продолжили ждать неделю. Родные — месяц. Но время шло, а с ним уходила и надежда.

Только через год вернулся самый молодой из шестерки, семнадцатилетний Якоб Арон. Другие не сносили голов на плечах, а Якоб, покрытый кровью и шрамами, вернулся не с пустыми руками, а с головой пса вдвое больше любой песьей, чьи глаза все еще горели багровым огнем. Из противоречивых историй Якоба было ясно одно: группа спустилась за зверем в Преисподнюю, а обратно вышел только он один.

Вскоре Якоба стали засыпать письмами городки, живущие в страхе перед собственными темными псами. Усталый, осунувшийся, с незажившими ранами, он воспылал гневом при известиях о других чудовищных псах и без колебаний отправился в дальние края, погрузившись в бесконечную борьбу с адскими отродьями.

Постепенно слухи о черном псе стали сходить на нет. Вместо этого разнеслись байки о Моховом Псе — охотнике, который бродит в тумане, разит как молния и бережет свои родные пустоши от незваных гостей. Теперь уже стар и млад стал бояться самого Мохового Пса — человека, посвятившего жизнь избавлению от кошмарных созданий.

Возможно, эта черная неблагодарность и заставила Якоба обратить взор за океан, где можно было оставить сплетни позади и продолжить войну со стаями гончих из Преисподней. А может, он давно перестал интересоваться сказками и теперь, спустя более чем полвека после ухода из Портмадока, занимается на болотах тем, что ему привычно — Охотой.